Согласно Женевской конвенции 1929 года военнопленные офицеры должны размещаться в особых лагерях отдельно от сержантского и рядового состава. В офицерском лагере (офлаг), как правило, находилось около 2 000 человек.

Но для офицеров Красной Армии вермахт летом 1941 года в немецком рейхе оборудовал всего лишь один лагерь такого типа. Он находился на территории полигона Хаммельбург в Нижней Франкии к северу от Вюрцбурга - где уже во время Первой мировой войны находился лагерь для военнопленных - и получил название офлаг 62 (XIII О). Когда в лагерях для рядового состава выявляли офицеров, то они, как правило, немедленно переправлялись в Хаммельбург.

Предположительно 20 июля 1941 года в лагерь прибыли первые эшелоны пленных. Во избежания эпидемий пленным делали ряд прививок, первым 1200 военнопленным уже 23 и 24 июля. Численный состав лагеря рос быстро: уже 10 августа в Хаммель-бурге находилось 4753 офицера, а к 1 декабря их число возросло до 5140 человек. Поскольку осенью 1941 года среди советских военнопленных разразилась эпидемия сыпного тифа и большинство лагерей было поставлено на карантин, в последующие месяцы никто не был доставлен в Хаммельбург. Только с апреля 1942 года опять стали прибывать эшелоны с пленными. В общей сложности в этом лагере было зарегистрировано более 18000 советских офицеров. Примерно на половину из них имеются данные в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации в Подольске.

После доставки в Хаммельбург каждый офицер проходил регистрацию. Управление лагеря заводило на него так называемую личную карточку со всеми основными его личными данными, воинским положением в Красной Армии, данными о взятии в плен. На обратной стороне имелось место для записей о переводе в другой лагерь, трудовом использовании, болезнях и дисциплинарных наказаниях. Эти же карточки свидетельствуют и о том, что советских офицеров вплоть до ранга капитана, вопреки конвенциям международного права, привлекали к принудительным работам. Уже в 1941 году такие трудовые команды были зарегистрированы везде в регионе Франкии, как в деревнях так и в крупных городах.

Так как карточки заполнялись в основном очень подробно, то сегодня они являются одним из важнейших источников помогающих установить условия жизни военнопленных в лагере Хаммельбург и причины их смерти. Личные дела документируют, однако не только судьбы военнопленных офицеров, но и намерения немецкого руководства в уничтожении идеологического врага. Уже в середине августа 1941 года из г. Нюрнберга и г. Вюрцбурга в Хаммельбург прибыла группа сотрудников тайной государственной полиции (гестапо) для того, чтобы выявить среди пленных так называемые "особо опасные элементы" - имелись ввиду политофицеры, интеллигенты, евреи. До лета 1942 года было выявлено и расстреляно в концлагере Дахау не менее 1100 офицеров.

Причастность вермахта в этом преступлении сегодня доказывает нам и следующий бюрократический признак: карточки всех этих "выделенных" офицеров в Хаммельбурге получили диагональную печать "передано гестапо" (с указанием даты) и, таким образом, по спискам лагеря больше не проходили, но затем были переданы в информационное бюро вермахта (ВАСТ), куда сдавались все документы на военнопленных. В случае смерти военнопленного управление лагеря также сдавало его личное дело вместе с свидетельством о смерти и прочими документами в Берлин. До начала декабря 1941 года скончалось более 40 человек. Они были захоронены на так называемом старом, использованном еще во время Первой мировой войны для захоронения военнопленных, кладбище. Поскольку число умерших постоянно росло, было устроено "новое кладбище для военнопленных", на котором 5.12.1941 г. первым был захоронен военный техник Михаил Петрович Потанин. До конца 1944 года здесь закончился жизненный путь не менее 575 советских офицеров.

Причина смерти и точное место захоронения заносились в личное дело. Лейтенант Константин Александрович Пономарев из Павлова Посада, например, зарегистрированный в Хаммельбурге в июле 1941 года под номером 1599, умер 30 ноября 1942 года в лагере от туберкулеза легких и в тот же день в 15 часов был захоронен в могиле № 418.

До 1945 по документам прослеживается не только каждая могила, но и однозначно можно установить захороненного в ней человека. Когда и почему после войны эти списки исчезли, а также когда и кем была уничтожена маркировка могил, пока еще не выяснилось. Отсуствие этих списков привело позже к мнению, что якобы неизвестно, кто захоронен на этих двух кладбищах и что, видимо, и в дальнейшем это невозможно будет установить. До сих пор нам были известны поименно только те офицеры, которые умерли в трудовых командах в округе Хаммельбург. Их останки после войны были перезахоронены с кладбищ Ройссендорф (65 человек) и Вильдфлеккен (8 человек) на новое кладбище для военнопленных в Хаммельбурге.

Благодаря в рамках проекта проведённой работе уже сейчас удалось установить имена 685 человек, захороненных на Хаммельбургских кладбищах. Их родные сегодня по истечении более 57 лет наконец-то получают достоверные данные об их судьбе.

Остаётся надеяться, что в рамках продолжения проекта удастся установить имена и тех 2000 неизвестных, которые, вероятно, находились в близлежащем лагере для рядового состав и были также захороненны на новом кладбище.